Эйсид-джаз

Эйсид-джаз — энергичный, построенный вокруг грува вариант джаза поколения клубной молодёжи. Как самостоятельный стиль эйсид-джаз возник в Лондоне в середине 80-х — его взрастили rare-groove диджеи, которые ставили свои любимые пластинки, независимо от того, были ли они «на уровне» с джазовой точки зрения или нет. В клубах важен был только грув, и вдохновлялись эти диджеи главным образом «периферией» джаза 70-х — фьюжном, джаз-фанком и афро-кубинской музыкой, с добавлением вторичных элементов более раннего соул-джаза. Это знакомство с легионом прежде неслыханных записей повлияло на многих в британском и американском андеграунде и в начале 90-х вдохновило множество музыкантов и продюсеров, работавших внутри этого стиля. Хотя британский успех Soul II Soul, Brand New Heavies и Stereo MC’s привёл к засилью посредственных артистов и сборников в музыкальных магазинах, участники андеграунда продолжали расширять стиль, постепенно выстраивая глобальное сообщество артистов.

В начале 80-х переменчивые тренды британской поп-музыки успели увидеть взлёт и падение панка, нью-вейва и mod revival. К середине десятилетия главной «горячей» музыкой для клубных диджеев стал rare-groove — стиль, вновь познакомивший слушателей с менее известными джаз-фанк- и соул-записями 70-х. В качестве краеугольных камней этот стиль избрал классику, которую джазовые критики и пуристы либо игнорировали, либо отвергали: музыку электронного периода Майлза Дэвиса, коммерческие хиты вроде Black Byrd от Дональда Бёрда и Head Hunters от Херби Хэнкока, а также малоизвестные релизы Blue Note 70-х из уценки музыкальных магазинов. Из множества лондонских диджеев с эйсид-джазом чаще всего стали ассоциировать Джайлса Петерсона (существуют также разные доводы в пользу того, что именно он первым употребил этот термин). Петерсон начал крутить гигантские сеты джаз-фанка на своей пиратской радиостанции, располагавшейся в садовом сарайчике неподалёку от его собственного дома; позже он перешёл на вещание на одной из самых горячих британских пиратских станций, Kiss-FM. В конце 80-х он также выступал в лондонских клубах. Одним из приятелей Петерсона был Эдди Пиллер, бывший глава Re-Elect the President Records и человек, выпустивший дебютный альбом виртуоза Hammond B-3 по имени Джеймс Тейлор (не путать с автором песен Джеймсом Тейлором, а также с ещё одним его тёзкой — вокалистом Kool & the Gang). Когда Тейлор в 1988 году перешёл на Polydor, Пиллер уже имел достаточно средств, чтобы профинансировать новый лейбл — Acid Jazz Records, в партнёрстве с Петерсоном. Первыми релизами компании стала серия сборников Totally Wired: каждое издание чередовало малоизвестный джаз-фанк 70-х с обновлёнными треками нового стиля эйсид-джаз.

Позднее Петерсон ушёл из Acid Jazz Records и основал собственный Talkin’ Loud Records, который вскоре стал одним из ведущих лейблов; он также обеспечил коммерческое движение компании, подписав на неё бывшего артиста Acid Jazz Galliano, а также Young Disciples и Urban Species. В 1990 году другой британский лейбл, 4th & Broadway Records, запустил серию сборников The Rebirth of Cool, представившую международный состав артистов, как молодых, так и уже состоявшихся. Среди них были Фэроу Сандерс, Stereo MC’s, французский рэпер MC Solaar, Кортни Пайн, японская команда United Future Organization и другие. В 1991 году эйсид-джаз прорвался в мейнстрим во главе с Brand New Heavies. Группа выпустила один альбом на Acid Jazz Records, но затем перешла на FFRR Records, где достигла наибольшего успеха благодаря синглам Never Stop и Dream Come True. После первоначального британского успеха эйсид-джазовых групп, вдохновлённых новой волной популярности rare-groove, прилавки музыкальных магазинов заполонила волна второсортных сборников, и многие слушатели растерялись: что именно такое эйсид-джаз, какие артисты играют эйсид-джаз и как распознать лучшие записи в этом стиле.

В 90-е путаницы меньше не стало: яркие сообщества эйсид-джаза появились и в США — в Сан-Франциско (Ubiquity Records), Нью-Йорке (Giant Step) и Лос-Анджелесе (Solsonics). К тому времени эйсид-джаз мог означать что угодно: от соул-джаза в духе шпионских саундтреков у James Taylor Quartet до поп-ориентированных имитаций Стиви Уандера у Jamiroquai; от «кругосветной» музыкальной эклектики японских продюсеров United Future Organization до нью-йоркского Groove Collective, представлявшего собой разношёрстную компанию поэтов, инструменталистов и хип-хоперов, которые делили клубные вечера. Рост интереса к электронной клубной музыке в середине и во второй половине 90-х, казалось бы, заметно приглушил тягу аудитории к эйсид-джазу, хотя многие сообщества по всему миру продолжали оставаться весьма свежими и захватывающими в своём творчестве.