Музыка в кислотных тонах

Раньше музыка делилась на продвинутый рок и ширпотребный поп, сейчас музыка либо форматная, либо нет. Существует и танцевальная музыка. Но вряд ли хоть одному музыкальному течению лучше, чем эйсид-джаз, удалось с такой неподдельной силой вобрать в себя свежесть андеграунда, простоту и понятность массовой культуры, зажигательные ритмы этнических мотивов вперемешку с электронными сэмплами каменных джунглей, и при этом остаться искренней музыкой, идущей от души. Всё это и привлекает в ряды поклонников эйсид-джаза всё больше и больше людей с каждым годом.

Что же такое кислотный джаз, а именно так переводится «acid jazz»? Происхождение самого термина уже обросло множеством легенд, согласно одной из которых британские диджеи Джайлс Петерсон и Крис Бэнгс с радиостанции Kiss FM в конце восьмидесятых назвали так одну из своих демо-кассет. По другой версии, тот же Джайлс Петерсон на одном из выступлений в ночном клубе, услышав необычное исполнение Криса Бэнгса, воскликнул: «Дружище, да это же просто acid jazz!»

Но легенды легендами, а эйсид-джаз как новое направление в музыке появился в лондонских клубах в середине восьмидесятых. Тогда живые инструменты зачастую дополняли выступления диджеев, а сама музыка представляла собой жуткую смесь психоделики, фанка, джаза и электронной танцевальной музыки.

Но эйсид-джаз вовсе не собирался избавляться от своей эклектичности и намертво занять фиксированную музыкальную нишу, тем самым заведомо себя ограничив. Так, основатель студии Acid Jazz Эдди Пиллер, пытаясь защитить диссертацию по теме «Эйсид-джаз», не смог дать ни одного точного определения этому течению. Именно подобная универсальность позволила эйсид-джазу не только выжить, но и добиться успеха в современной музыке, характеризующейся проникновением одного стиля в другой.

Кислотный джаз подпадает практически под любую категорию. Именно эйсид-джаз смог соединить в себе такие направления, как этническая музыка, фанк, хип-хоп, соул, и всё это приправить джазовыми реминисценциями на темы Джона Колтрейна и Майлза Дэвиса. Зачастую эти жанры смешиваются, изменяясь по нескольку раз даже в рамках одной композиции. Поэтому порой так трудно определить даже не стиль конкретного исполнителя, а стиль отдельного произведения.

Как бы то ни было, эйсид-джаз остаётся в первую очередь джазом — музыкой, взывающей к уму и сердцу. Выбиваясь из рамок джазового мейнстрима, кислотный джаз является его логичным продолжением, пытаясь осмыслить былое наследие в контексте современной танцевальной культуры. Именно отход от классической джазовой академичности и камерности позволил кислотному джазу завоевать массового слушателя. Некоторые исследователи считают, что эйсид-джаз стал решением спора между джазом 60-х и джазом 70-х, той альтернативой, которая позволила джазу развиваться дальше. Пусть многих не удивляет электронное звучание и кажущиеся дикими, на первый взгляд, заимствования ритм-секции из джангла, ведь настоящий джаз всегда славился именно своим живым звучанием. Но достаточно вспомнить фри-джаз и опыты Орнетта Коулмана, чтобы понять, что эйсид-джаз лишь использует электронику как лучший инструмент для передачи бешено скачущего потока мыслей человека, подобно «потоку сознания» у Джеймса Джойса. Танец стал подобен разговору, где каждое движение — слово.

Так, Борис Блэнк из Yello считает, что будущее за танцевальной музыкой, поскольку именно танец был всегда актуален. «Первое, что создали люди, — это ритуальные танцы, и, будьте покойны, последнее, что они будут делать, это танцевать до упаду».

Но сколько ни говори, а лучше один раз услышать. А послушать действительно стоит такие команды, как Mother Earth, Jazzhole, James Taylor Quartet, DJ Takemura, DJ Krush, Jamiroquai, Incognito — и это лишь малая толика… Если же не встретятся эти имена, то можно обратить внимание на лейблы звукозаписывающих компаний, специализирующихся на музыке «эйсид-джаз», среди них Instinct, Planet Earth, Talkin' Loud, Acid Jazz, Compost, Bellissima и другие.

Независимо от того, останется ли эйсид-джаз самобытным и уникальным стилем или вольётся в формат стандартной поп-культуры, это течение уже вошло в историю не как музыка, заставляющая дрыгаться и дёргаться, а как музыка, взывающая к душе и сердцу.

Андрей Грунин