Интервью с Мартином Айвесоном

Мартин Айвесон — создатель проекта Atjazz. Недавно он завершил работу над новым альбомом Labfunk, который является следующим шагом в развитии современного джаза. Labfunk — один из наиболее значимых альбомов года. В нём музыканту удалось соединить необычную комбинацию джаза, хауса и босановы. Мартин также известен своими ремиксами и саундтреками к компьютерным играм. Он очень открытый и общительный парень. Когда мы брали это интервью, Мартин работал над музыкой для шестой части Tomb Raider.

— Твой альбом находится на стыке хауса, джаза и электроники…

— В начале своей музыкальной карьеры я занимался эмбиентом, хип-хопом и различными саундтреками. После того как я написал довольно большое количество хип-хоп-музыки, мне это немного надоело, и я стал экспериментировать. Однако, когда я слушал хаус, мне всё ещё нравилось моё старое звучание. Отсюда и появился Labfunk. Я не стал бы называть это «английским ломаным джазом» или как там ещё его называют. Я думаю, моя музыка — скорее фьюжн, такая смесь: хип-хоп, хаус, джаз и Херби Хэнкок (я его большой фанат). Я думаю, этот альбом содержит элементы «ломаного джаза», в котором может произойти что угодно в следующее мгновение.

— Расскажи, как создавался Labfunk.

— Я записал много партий клавишных и различных сэмплов, так как в этот раз мы хотели поэкспериментировать с записью инструментов и голосов. Мы изначально решили, что у нас будет вокал, и после записи первого трека (Harmony) оказалось, что это действительно здорово звучит. Мы пытались сделать наше звучание как можно более живым. Также во время работы над альбомом я познакомился с Питом Рэйтом. Он замечательный трубач. Мы записали несколько вещей вместе, всё очень «вживую». В записи альбома было задействовано более 20 различных аналоговых синтезаторов: Fender Rhodes, Hammond, Moog, Juno, Nord, Moog и Sequential Circuits. Мы использовали довольно сложный набор звуков и хотели сделать звучание как можно более чистым и не особенно стилизованным. Мы не «освежали» звуки, которые Пит играл в 70-х, и не пытались подражать кому-либо в звучании. Вот почему Labfunk звучит немного странно. Мы скорее хотели создать что-то новое, что шло бы от нас, чем воспроизводить уже существующие музыкальные ходы.

— На альбоме несколько замечательных басовых партий…

— Почти весь бас был записан с помощью синтезатора Nord Modular. Он довольно сложен в обращении, но на выходе получается очень хороший звук. Также мы использовали японский синтезатор 1980 года, у него тоже замечательный «жирный» бас. К тому же он очень прост в использовании. По моему мнению, ты получаешь продукт лучшего качества, если тратишь меньше времени на технические детали.

— Ты собираешься работать с Мари Дус и Хелен Макдональд на следующем альбоме Atjazz?

— Мари — скорее сессионная певица. У неё очень высокий голос. Я думаю, она действительно хороша и как ведущий вокал, и как бэк-вокалистка. С Хелен Макдональд я собираюсь сделать несколько записей в этом году. У неё не менее замечательный голос. Я слышал её на многих записях, и она исполняет довольно сложные партии. Однако Хелен может петь и очень просто, что делает её голос мягким и прекрасным. Это большая удача — найти исполнителя с хорошим голосом, потому что не очень хочется редактировать вокал после записи. Мне нравится делать вещи вживую, насколько это возможно.

— Тебе помог опыт написания саундтреков к компьютерным играм во время работы над Labfunk?

— Да, безусловно. Я занимаюсь компьютерными играми уже на протяжении десяти лет, и это помогает мне в записи музыки, и наоборот. Я очень интенсивно работал над альбомом, и это помогает мне сейчас с музыкой для игр. Саундтрек становится более атмосферным. Tomb Raider — самая крупная игра, над которой я работал до сих пор. Я писал саундтреки для игр ещё на Commodore Amiga. Мы делали ралли, авиасимуляторы, несколько военных стратегий, и сейчас я работаю над музыкой для шестой части Tomb Raider.

— Чем займёшься после Labfunk?

— Я исполнительный продюсер проекта Magic Number, и этим я занимаюсь в данный момент. Это более джаз-фанк-ориентированный проект. На нём нет вокала, но он более мелодичный. Я только изменил им бит, сделал его немного быстрее и добавил грув, делающий песни более привлекательными. Я также работаю над альбомом Brooks (он почти закончен). Собираемся сделать несколько ремиксов. В общем, у нас есть чем заняться после Labfunk.

— Один день из жизни Мартина?

— Мне не хватает времени! Я принимаю душ, завтракаю и выхожу из дома. Затем работаю часов до пяти вечера. Потом работаю в студии до одиннадцати, хотя бывает и дольше. После этого я быстро направляюсь в паб и пропускаю пару стаканчиков до его закрытия. Далее — еду домой спать. Между студией и пабом я встречаюсь со своей подругой. Мы с ней мало видимся — пять минут утром и полчаса вечером. Моя жизнь буквально расписана по минутам!

— Спасибо за беседу, Мартин!

— Окей, всегда рад!